Что почитать про Масленицу?
Масленица — яркий и весёлый праздник проводов зимы. Это время народных гуляний, потех и, конечно, блинов. Писатели посвятили немало строк этому «честному, широкому и обжорному» русскому карнавалу. Рассказываем, как отмечать и есть блины по классике.
«Масленичные правила дисциплины» в своей ироничной манере сформулировал Антон Павлович ЧЕХОВ. Одно из правил гласит: «Всю неделю помни, что ты невменяем и родства не помнящий, а посему остерегай себя от совершения великих дел, дабы не впасть в великие ошибки. Истребляй блины, интригуй вдову Попову, сокрушай Ланина, сбивай с окружающих тебя предметов зеленых чёртиков, но не выбирай городских голов, не женись, не строй железных дорог, не пиши книг нравственного содержания…»
О масленичном размахе Чехов рассказал в «Глупом французе». Клоун Пуркуа наблюдает за русским господином в трактире и искренне полагает, что тот решил покончить жизнь самоубийством через переедание блинами: «Пуркуа поглядел вокруг себя и ужаснулся. Половые, толкаясь и налетая друг на друга, носили целые горы блинов… За столами сидели люди и поедали горы блинов, сёмгу, икру… с таким же аппетитом и бесстрашием, как и благообразный господин. «О, страна чудес! — думал Пуркуа, выходя из ресторана. — Не только климат, но даже желудки делают у них чудеса! О страна, чудная страна!»
Описание размашистой и неуёмной праздничной трапезы — в ещё одном чеховском рассказе «О бренности»: «Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки… Подтыкин приятно улыбнулся, икнул от восторга и облил их горячим маслом. Засим, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, он медленно, с расстановкой обмазал их икрой. Места, на которые не попала икра, он облил сметаной… Оставалось теперь только есть, не правда ли? Но нет!.. Подтыкин взглянул на дела рук своих и не удовлетворился… Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок сёмги, кильку и сардинку…»
Надежда ТЭФФИ в рассказе «Блины» подметила, что приготовление блинов – это сугубо женское таинство. По мнению Тэффи, блин – существо капризное и мистическое, постичь «логику» которого не возможно, её просто не существует – есть только вдохновение хозяйки. «Но между нами был человек основательный, серьезный – учитель математики. Он посмотрел строго на нас, строго на итальянцев и сказал отчетливо и внятно: – “Сейчас я возьму на себя честь объяснить вам, что такое блин. Для получения этого последнего берется окружность в три вершка в диаметре. Пи-эр квадрат заполняется массой из муки с молоком и дрожжами. Затем все это сооружение подвергается медленному действию огня, отделенного от него железной средой».
Технологию выпечки блинов, а их именно пекли, а не жарили, то есть просто ставили в печь и в процессе не переворачивали, поэтому и получались они такими пухлыми и воздушными, представил Владимир ГИЛЯРОВСКИЙ в сборнике очерков «Москва и москвичи». «Нижний зал трактира «Низок» — с огромной печью. Здесь посетителям, прямо с шестка, подавались блины, которые у всех на виду беспрерывно пеклись с утра до вечера. Толстые, румяные, с разными начинками — «егоровские блины». В этом зале гости сидели в шубах и наскоро ели блины, холодную белужину или осетрину с хреном и красным уксусом.
В зале второго этажа для «чистой» публики, с расписными стенами, с бассейном для стерлядей, объедались селянками и разными рыбными блюдами богачи — любители русского стола, — блины в счет не шли».
Как отметить Масленицу в столице? Например, герои Ивана БУНИНА «Чистый понедельник» едут в трактир в Охотном ряду. Блины тут в почёте весь сезон: «В нижнем этаже в трактире Егорова в Охотном ряду было полно лохматыми, толсто одетыми извозчиками, резавшими стопки блинов, залитых сверх меры маслом и сметаной, было парно, как в бане. В верхних комнатах, тоже очень теплых, с низкими потолками, старозаветные купцы запивали огненные блины с зернистой икрой замороженным шампанским».
Воспитанники военных учебных заведений «Юнкера» Александра КУПРИНА уходят в отпуск на неделю: «Семь дней перерыва и отдыха посреди самого тяжелого и напряженного зубрения, семь дней полной и веселой свободы в стихийно разгулявшейся Москве, которая перед строгим Великим постом вновь возвращается к незапамятным языческим временам и вновь впадает в широкое идолопоклонство на яростной тризне по уходящей зиме, в восторженном плясе в честь весны, подходящей большими шагами.
Вчера ещё Москва ела жаворонков: булки, выпеченные в виде аляповатых птичек, с крылышками, с острыми носиками, с изюминками-глазами. Жаворонок — символ выси, неба, тепла.
А сегодня настоящий царь, витязь и богатырь Москвы — тысячелетний блин, внук Дажбога. Блин кругл, как настоящее щедрое солнце. Блин красен и горяч, как горячее всесогревающее солнце, блин полит растопленным маслом, — это воспоминание о жертвах, приносимых могущественным каменным идолам. Блин — символ солнца, красных дней, хороших урожаев, ладных браков и здоровых детей.
О, языческое удельное княжество Москва! Она ест блины горячими, как огонь, ест с маслом, со сметаной, с икрой зернистой, с паюсной, с салфеточной, с ачуевской, с кетовой, с сомовой, с селедками всех сортов, с кильками, шпротами, сардинами, с семушкой и с сижком, с балычком осетровым и с белорыбьим, с тешечкой, и с осетровыми молоками, и с копченой стерлядкою, и со знаменитым снетком из Бела озера».
Иван ШМЕЛЁВ в книге «Лето Господне» предложил не только лакомиться блинами: «В субботу, после блинов, едем кататься с гор. Высоченные горы на прудах. Над свежими тесовыми беседками на горах пёстро играют флаги. Рухаются с рычаньем высокие «дилижаны» с гор, мчатся по ледяным дорожкам, между валами снега с воткнутыми в них ёлками. Черно на горах народом».
А как быть, если праздник застал вас не в столице, а вовсе, например, в Атлантическом океане? Иван ГОНЧАРОВ во «Фрегате «Паллада» записал, как в плавании матросы праздновали Масленицу: «Нельзя же, однако, чтоб масленица не вызвала у русского человека хоть одной улыбки, будь это и среди знойных зыбей Атлантического океана. Так и тут, задумчиво расхаживая по юту, я вдруг увидел какое-то необыкновенное движение между матросами: это не редкость на судне; я и думал сначала, что они тянут какой-нибудь брас. Но что это? совсем не то: они возят друг друга на плечах около мачт. Празднуя масленицу, они не могли не вспомнить катанья по льду и заменили его ездой друг на друге удачнее, нежели Петр Александрович икру заменил сардинами. Глядя, как забавляются, катаясь друг на друге, и молодые, и усачи с проседью, расхохочешься этому естественному, национальному дурачеству: это лучше льняной бороды Нептуна и осыпанных мукой лиц».
А можно ли отмечать любимый праздник советскому гражданину? Задался в своё время вопросом Михаил ЗОЩЕНКО в рассказах «Весёлая Масленица» и «Теперь-то ясно». «Скажем, пришла Масленица лопай блины. Хочешь со сметаной, хочешь с маслом. Никто тебе и слова не скажет. Только, главное, на это народных сумм не растрачивай. Ну а в 1919 году иная была картина. В 1919 году многие граждане как шальные ходили и не знали, какой это праздник Масленица. И можно ли советскому гражданину лопать блины? Или это есть религиозный предрассудок?»
Аркадий АВЕРЧЕНКО написал комичные истории о «жертвах масленичного гостеприимства». В рассказе «Блины Доди» о мальчике, которому каждый гость считает своим долгом впихнуть «ещё один, самый последний» блинчик. «Как они не хотят понять… что Доде блины просто не нравятся, что Додя разочаровался в блинах, как разочаровывается взрослый человек в жизни!».
В «Широкой Масленице» — о скупом и лицемерном хозяине, который решил «умаслить» нужного гостя: «— Куш… кушайте! — сверкая безумными глазками, взвизгнул хозяин. — Может, столовая ложка мала? Не дать ли разливательную? Чего же вы стесняетесь — кушайте! Шампанского? И шампанского дам! Может, вам нравится моя новая шуба? Берите шубу! Жилетка вам нравится? Сниму жилетку! Забирайте стулья, комод, зеркало… Деньги нужны? Хватайте бумажник, ешьте меня самого… Не стесняйтесь, будьте как дома! Ха-ха-ха!!»
На посошок «Блины» по-чеховски: «Если у нас до сих пор и нет научных работ относительно блинов, то это объясняется просто тем, что есть блины гораздо легче, чем ломать мозги над ними… Поддаются времена и исчезают мало-помалу на Руси древние обычаи, одежды, песни; многое уже исчезло и имеет только исторический интерес, а между тем такая чепуха, как блины, занимает в современном российском репертуаре такое же прочное и насиженное место, как и 1000 лет тому назад. Не видно конца им и в будущем…»
С Масленицей, друзья! Веселитесь до упаду и читайте хорошие книги об этом замечательном празднике!
Анна Базылева
